КЬЕРКЕГОР (Киркегор) (Kierkegaard) Серен (1813-55), датский теолог, философ, писатель. Противопоставил ''объективизму'' диалектики Г. Гегеля субъективную (''экзистенциальную'') диалектику личности, проходящей, по Кьеркегору, три стадии на пути к богу: эстетическую, этическую и религиозную. Полемизируя с официальной теологией, защищал тезис о реальности христианства лишь для избранных, которые смогут реализовать свою экзистенциальную свободу. Оказал влияние на развитие датской литературы, в 20 в. - на экзистенциализм и диалектическую теологию. Основные сочинения: ''Или - или'' (1843), ''Страх и трепет'' (1843), ''Философские крохи'' (1844), ''Стадии жизненного пути'' (1845). * * * КЬЕРКЕГОР (Киркегор, Керкегор) (Kierkegaard) Серен (полное имя Серен Обюе) (5 мая 1813, Копенгаген — 11 ноября 1855, там же), датский философ, писатель, теолог, предшественник современного экзистенциализма, чье доминирующее настроение — нет никакого другого мира, помимо мира человеческой субъективности, бытие вменено человеку как его собственное бытие (экзистенция) — унаследовано от подчеркнуто личного характера философствования Кьеркегора. Ранние годы. В детстве Кьеркегор находился всецело под влиянием отца, воспитывавшего своих детей в духе сурового лютеранства и передавшего сыну ощущение ответственности за совершенное им в детстве святотатство. Отец, Михаэль Педерсен Кьеркегор, собственным трудом нажил состояние. Во время бомбардировки Копенгагена британскими войсками в 1807 его дома были разрушены, он был объявлен банкротом за год до рождения Серена. Однако в дальнейшем он поправил свои дела и оставил своим наследникам приличный доход. В 1830 Кьеркегор начал изучать теологию, философию и психологию в Копенгагенском университете, но сдал кандидатский экзамен по теологии только в 1840. Затем, обручившись с Региной Ольсен, Кьеркегор готовился принять пасторский сан, одновременно работал над магистерской диссертацией, озаглавленной ''О понятии иронии, с постоянной ссылкой на Сократа'' (1841). В ней Кьеркегор рассматривает сократовскую иронию как критический метод, расчистивший путь для философии Платона и Аристотеля; вслед за Гегелем он осуждает иронию немецких романтиков, в частности, Шлегеля и Тика, приведшую к ''совершенно неправомочной экзальтации субъективности''. Однако при этом Кьеркегор упрекает Гегеля за высокомерное невнимание к той особенности иронии, которая наиболее соответствует его системе, — к позитивной силе негатива, к серьезности, с которой ирония воспринимает Ничто. В том же 1841 внутренний конфликт, вызванный осознанием невозможности семейной жизни из-за обнаружившихся нервных заболеваний, но главным образом открывшаяся перед Кьеркегором судьба одинокого писателя привели к разрыву с невестой. ''Или — Или''. Осмысление этого события подтолкнуло Кьеркегора к усиленной литературной деятельности: в книге ''Или — Или'' (опубликованной в 1843 под псевдонимом Виктор Эремита, т. е. Одинокий Победитель, или Победоносный Отшельник) выдвигается необходимость выбора одного из двух типов существования (''эстетического'' и ''этического'') и, соответственно, жизненной позиции; причем важна не суть решения, но ''действительность самого акта выбора'', т. к. и позиция ''эстетика'' охвачена всеобщностью этического закона и подчинена требованиям долга и ответственности за свой выбор. Выражение мысли о безусловности морального обязательства художественными средствами (продуманная композиция произведения, многоголосие персонажей, богатство стиля) не случайно: тем самым Кьеркегор, подчеркивая важность собственно ''эстетического'' измерения человеческого существования, исследовал возможности словесного сообщения экзистенциального события (эстетического, этического и религиозного переживания). ''Страх и трепет''. Фундаментальное открытие и убеждение Кьеркегора в том, что ''жизнь всякого человека замыслена религиозно'', потребовало осмысления основы и границ ''этического существования''; в книге ''Страх и трепет'' (1843, псевдоним Йоханнес де Силенцио), диалектически-лирическом переложении ветхозаветного сюжета о жертвоприношении Авраама, Кьеркегор сосредоточивается на вопросе ''возможно ли телеологическое отстранение этического'', и в связи с этим — ''существует ли абсолютный долг перед Богом''. Парадокс веры в том, что отдельный человек, следующий ''абсолютному'' долгу, вступает в новое, парадоксальное отношение к этосу, к ''нравственному закону'', так как, всегда пребывая внутри этического, все же стоит в абсолютном (ср. лат. ''absolvo'' — ''отделяю''), особом отношении ко всеобщему. При этом парадокс, заостренный в деянии Авраама, — ''отдельный человек определяет свое отношение ко всеобщему через свое отношение к абсолюту, а не свое отношение к абсолюту через свое отношение ко всеобщему'' — обнажает и противоречие внутри морального веления, или долга, — противоречие между требованиями одновременно поступать и ''из чистого [чувства] долга'', и ''в соответствии с долгом'', что, по Кьеркегору, указывает на относительный характер всеобщего законодательства и очерчивает границы распространения последнего. Кьеркегор, описывая путь веры, продумывает цели, стоящие перед отдельным человеком (Den Enkelte), в том числе и способы противостояния власти авторитета или примера — орудий всеобщего (ибо Авраам ни в коей мере не являет собой примера для подражания). ''Повторение''. Вера и Любовь. Повесть ''Повторение'' (псевдоним Константин Констанций), написанная и вышедшая в свет одновременно со ''Страхом и трепетом'', повторяет проблематику последней, однако в этом произведении в рамках автобиографического сюжета Кьеркегор в лице героя, безымянного молодого человека, захвачен поиском смысла происшедшего с ним события — несчастной любви, которая не может выразить себя в браке и которую герой воспринимает как кару. Движимый страстным желанием знать, в чем состоит его вина, он прибегает к ''частному мыслителю'' Иову, сумевшему отстоять свою невиновность перед Богом и тем самым заслужившему повторения, т. е. возвращения всех тех богатств, которыми он владел. Герой же приходит к пониманию смысла повторения, который открывается только будучи осознан (повторен) как ''внутренняя'' проблема (Inderlighed), как способность сказать случившемуся ''да'' или ''нет'': признать свою вину — или же, как Иов, отстаивать свою невиновность; эта способность воспитывается лишь свободой, которой равнозначно обретение веры. Главная идея повести проясняет фразу Дневника Кьеркегора 17 мая 1843: ''Если бы у меня была вера, я бы не покинул Регину''. Тему этой дневниковой записи Кьеркегор развил в сочинении ''''Виновен?'' — ''Не виновен?'''', созданном тем же летом 1843 и впоследствии включенном в ''Стадии на жизненном пути'' (вышла в 1845 под псевдонимом Хиларий Бобенэр, т. е. Радостный Переплетчик). ''Понятие ужаса''. Экзистенция. В книге ''Понятие ужаса'' (1844, псевдоним Вигилий Хауфниенсий, т. е. Копенгагенский Страж) в теологическом контексте догмата о первородном грехе Кьеркегор дает психологическое описание ужаса как ''места'' рождения человеческой экзистенции; Ничто (понимаемое Кьеркегором в соответствии с христианской догматикой как полное отсутствие внебожественного сущего), соответствующее состоянию неведения, невинности, в то же время рождает Ужас (Angest) — единственно возможное настроение человека посреди неведомого мира; невыносимость этого положения подталкивает к ''грехопадению'', что знаменует рождение ''экзистенции''. Сугубо психологический анализ грехопадения, проведенный на уровне развития науки психологии того времени, стремление удерживаться от метафизических и теологических спекуляций в сочетании с диалектическим методом позволили Кьеркегору сделать попытку определения экзистенции, исходя из такого переживания, которое одновременно является и аффектом Ничто (Ужас), и указанием на существование, имеющее место в противоположность Ничто. Экзистенция как таковая не поддается определению, однако ее переживания представляют собой качественные определенности, составляющие экзистенцию; так, через первый грех, совершенный Адамом, в человека входит греховность и удерживается в нем, вследствие чего индивидуум становится одновременно и самим собой, и представляет целый род. Однако Кьеркегор не отказывается от постулата о бесконечной природе человеческого духа и диалектически осмысляет человека как синтез антропологической конечности и бесконечности высших целей, духовной природы, противопоставленной ничтожности конечного. Благодаря этому синтезу в самом Ужасе проявляется психологически переживаемая возможность свободы, поскольку такой Ужас, превращающийся в страх греха, тем самым воспитывает силой веры, поскольку обнаруживает конечность своего предмета и, следовательно, убеждает человека в том, что он способен преодолеть грех. Против Гегеля. Диалектика абсолютного парадокса. Вокруг парадоксальности человеческого разума, рожденного из страсти и восхищения перед непознаваемым, из устремления к неизвестному и предопределенного потерпеть крушение, разбившись о его границы, движется мысль Кьеркегора в ''Философских крохах'' (1844, псевдоним Йоханнес Климакус). Антигегельянская направленность этого сочинения привела Кьеркегора к утверждению и разработке нового метода мышления, противоположного спекулятивному, — так называемой экзистенциальной, ''качественной диалектики абсолютного парадокса'', чему посвящено ''Заключительное ненаучное послесловие к ''Философским крохам'' (1846, псевдоним Йоханнес Климакус). Экзистенция, по Кьеркегору, является главным предметом мысли, потому что этот вопрос наиболее важен для человека — того, кто существует (Den Existerende), ибо в экзистенции заключен его высший и наиболее конкретный интерес. Но попытка мыслить экзистенцию столь же затруднена, сколь и стремление абстрактно понять движение; это вызвано традицией рационалистического умозрения рассуждать ''с точки зрения вечности'', что, по Кьеркегору, удается исключительно при помощи абстракции. ''Можно, пожалуй, с полным правом сказать, что есть вещь, не дающаяся мышлению, и это — экзистенция''. Требование преодоления этой трудности, как не раз подчеркивает Кьеркегор, исходит из того, что ''жизнь каждого человека замыслена религиозно''; труд продумывания существа и задач экзистенции — единственный способ ''освободить место для Бога''. Только на пути экзистенциальной диалектики противоречие между временностью человеческого существования и вечностью религиозной истины становится парадоксом, таким образом оно делает невозможным всякое движение назад, к снятию или разрешению конфликта; но на этом пути одновременно и проясняется смысл тезиса, антитезиса и их противостояния. Временность экзистенции проявляется не как ничтожность конечного, снимаемая в вечности абстракции, но, сохраняя свое качество, высвечивает вечность в ее конкретности, как жизнь, укорененную в веках. Полемика. Огонь на себя. В начале 1846, завершая работу над ''Послесловием'' и намеренно озаглавив его ''заключительное'', Кьеркегор намеревался закончить свою литературную и философскую деятельность и стать пастором, т. к. решил, что исчерпал тот богатый полемический материал, который предоставили события его жизни. Но случилось так, что уже в январе ему открылась возможность прямо, не прибегая к псевдонимам, проповедовать то, что в своих литературно-философских произведениях он мог выражать только косвенно. После того, как сотрудник сатирического журнала ''Корсар'', литератор П. Л. Меллер, непочтительно отозвался о ''Стадиях на жизненном пути'', Кьеркегор, выступив с ответной критикой в газете ''Fodrelandet'', сознательно спровоцировал поток злых статей и карикатур на себя на страницах еженедельника. Так продолжалось до июля 1846; осмеиваемый, Кьеркегор приходил к новому пониманию страдания, его очистительной силы. ''Я хочу обратить внимание толпы, хочу открыть ей глаза, и если она не поймет меня добром — заставлю насильно Раз толпа примется бить меня, внимание ее поневоле пробудится; еще лучше, если она убьет меня, — тогда внимание ее сосредоточится всецело, а, стало быть, и победа моя будет полною'' (Дневник, запись января 1847). В марте 1847 Кьеркегор под своим именем выпустил ''Назидательные речи, различные по духу'', в том числе и ''Евангелие страдания'', где провозгласил страдание привилегией: оно формирует человека, приуготовляя его к вечности. В сентябре 1847 вышли в свет ''Деяния любви'', главный призыв которых — любить Бога и через это понять, что значит любить своего ближнего. В ''Христианских речах'' (1848) достигает вершины назидательная риторика Кьеркегора. О христианстве. Конфликт с датской церковью. В то же время Кьеркегор использовал возможности экзистенциально-диалектического воздействия, таящиеся в религиозной проповеди, которые основаны на том, что само христианство как духовный феномен насквозь диалектично и его проблематика только заостряется по мере того, как растут умственные запросы современного человека. В двух последних крупных сочинениях — ''Болезнь к смерти'' и ''Упражнение в христианстве'' (1849, 1850, оба под псевдонимом Анти-Климакус) Кьеркегор, применяя диалектику ''ради наставления и пробуждения'', утверждает христианство-вызов, проявляющийся в ''бездонном противоречии любви'', которая в отличие от любви к мудрости требует взаимности. Возмущение (Forargelse) против христианства, по Кьеркегору, неизбежно, т. к. возмутителен сам догмат богочеловека, из которого следует требование подражания Христу, что невозможно из-за бесконечного различия между Богом и человеком. Согласно Кьеркегору, возможность возмущения является диалектическим прибежищем всего христианства, т. к. самый тяжкий грех — возмущения и отчаяния — искупается только верой, которая и прокладывает единственный путь ''не к смерти, но к славе Божией'' (Евангелие от Иоанна. 11:4). В ожидании ответа на свой суровый вызов Кьеркегор писал новые, еще более наступательные религиозные речи (''Полевая лилия и птица небесная'', ''Три благочестивые речи'', 1849, ''К самоиспытанию, рекомендовано современностью'', 1851, ''Судите сами'', 1851-52). Но так и не дождавшись от священства и паствы признания в том, что датская государственная церковь не проповедует новозаветное христианство, Кьеркегор предпринял прямую атаку на церковь. После кончины 30 января 1854 главы датской церкви епископа Мюнстера в проповеди его преемника покойный был назван одним из свидетелей истины христианской церкви, что привело в негодование Кьеркегора, для которого ''свидетель истины'' имело евангельский смысл: мученик веры. С декабря 1854 по май 1855 он опубликовал 21 статью в ''Fodrelandet'', в том числе и опровержение проповеди нового епископа, а в мае основал собственную газету—листовку ''Oieblikket'' (''Момент''), главным объектом критики которой стала ''христианская церковь, упразднившая христианство''. Последний, 10-й номер, был подготовлен к печати в октябре 1855, когда Кьеркегор смертельно заболел; спустя месяц он скончался, отказавшись принять последнее причастие. Посмертная слава. Труды Кьеркегора в совокупности составляют около 14 тыс. страниц, в том числе 5 тыс. страниц, опубликованных Кьеркегором при жизни и примерно соответствующих содержанию ''Собрания сочинений'', подготовленного в 1901-06 (дополненного в 1920-е гг.) А. Б. Драхманом, Й. Л. Хейбергом и Х. О. Ланге и тогда же переведенного на немецкий язык. В 1910-е гг. его мысль развивали деятели венского литературно-философского авангарда (в частности, Л. Витгенштейн в эстетических и этических фрагментах своих ''Дневников'' опирался на тексты Кьеркегора в интерпретации Т. Хекера, считавшего Кьеркегора первым ''философом языка''), позднее, в 1920-е гг., молодые теологи — издатели журнала ''Zwischen den Zeiten'', отвергнувшие постулаты либеральной теологии и оспорившие ''естественность'' человеческой религиозности (К. Барт, Р. Бультман, Э. Бруннер). В то же время появился ''реферат'' некоторых текстов Кьеркегора в ''Психологии мировоззрений'' К. Ясперса, а также ''Бытие и время'' М. Хайдеггера, признавшего Кьеркегора первым мыслителем, который глубоко продумал экзистенцию (правда, как ''экзистентную'' проблему, т. е. эстетически, этически, религиозно), и работы Г. Марселя, посвященные поиску пути ''внутреннего христианства'', — произведения, сыгравшие решающую роль в становлении экзистенциализма. Д. А. Лунгина.
|