АСКОЛЬДОВ (наст. имя Алексеев Сергей Алексеевич) (1871-1945), русский религиозный философ, сын А. А. Козлова. Участвовал в сборниках ''Проблемы идеализма'' (1902), ''Из глубины'' (1918). В начале 1920-х гг. организовал в Ленинграде тайное религиозно-философское общество - Братство преподобного Серафима Саровского, все члены которого в 1928 были арестованы; сам Аскольдов после Соловецких лагерей находился в ссылке в Новгороде. Во время немецкой оккупации выехал в Германию, умер в Потсдаме. * * * АСКОЛЬДОВ (наст. имя Алексеев Сергей Алексеевич) Сергей Алексеевич (1871, Москва — 23 мая 1945, Потсдам), русский религиозный философ. Сын философа А. А. Козлова. Окончил физико-математический факультет Петербургского университета. Защитил магистерскую диссертацию по книге ''Мысль и действительность'' (М, 1914). С 1908 — член Петербургского Религиозно-философского общества. Участвовал в сборниках ''Проблемы идеализма'' (1902) и ''Из глубины'' (1918). После революции преподавал в Ленинградском политехническом институте. В 1920-х гг. организовал тайное религиозно-философское общество — Братство преподобного Серафима Саровского. В 1928 арестован и отправлен в Соловецкие лагеря, позднее — в ссылку в Новгород. После оккупации немецкими войсками Новгорода выехал в Германию. Умер в Потсдаме во время ареста сотрудниками советских органов госбезопасности. Значительное влияние на Аскольдова оказала теория панпсихизма его отца. Это влияние особенно заметно в первом серьезном философском сочинении Аскольдова ''Основные проблемы теории познания и онтологии'' (СПб., 1900). Своему отцу он посвятил книгу ''Алексей Александрович Козлов'' (М., 1912). Постоянно обращаясь к религиозно-метафизической проблематике, Аскольдов считал, что отрицание метафизики в новейших философских учениях есть проявление общего для новоевропейской культуры секуляризма. Позитивизм и метафизика суть лишь вариации старого противоположения науки и теологии, гуманизма и теодицеи. Секулярность, согласно Аскольдову, сыграла решающую роль и в антиметафизическом гносеологизме неокантианских школ. Так же, как и Козлов, он исходил из первичной реальности ''Я'' и признавал ''гипотетическую'', но совершенно необходимую для познания, ''всеобщую одушевленность'' мира. В своей гносеологии Аскольдов критически оценивал феноменологический и кантианский антипсихологизм, отстаивая реальность и подлинность индивидуального душевного опыта и ''непосредственного сознания''. ''Мы выводим все познание из двух источников: 1) из непосредственного сознания, которое и есть самая первоначальная для нас действительность, дающая нашему познанию необходимый базис и точку отправления, и 2) из мышления'' (''Мысль и действительность''. М., 1914. С.116). Реальным и имеющим самое непосредственное отношение к познанию он признавал и трансцендентное, которое ''неудержимо прорывается во всякую гносеологию''. Связь с трансцендентным определяет универсально символический характер человеческого познания. В. В. Сербиненко.
|